Тай-Пэн - Страница 238


К оглавлению

238

– Я едва ли могу принять столь великолепный дар, – произнес Ло Чум крайне почтительно. – Я навечно стал бы вашим должником.

– Если вы откажетесь, я могу лишь заключить, что это скромное подношение недостойно ваших блистательных предков, и я потеряю лицо.

Беседа продолжалась. Ло Чум понемногу позволил уговорить себя принять дар, а Чен Шень позволил убедить себя в том, что дар был княжеским.

– Я слышал, Тай-Пэн что-то ищет, – прошептал Ло Чум, – потому что его наложница тяжело больна. Она заразилась ядовитой лихорадкой Гонконга.

– Что?! – Новость ужаснула Чен Шеня. но в глубине души он испытал удовлетворение: столь огромный подарок не пропал даром. – Пожалуйста, продолжайте!

Ло Чум рассказал ему о враче и о странном лекарстве – вместе со всем тем, что А Сам торопливым шепотом передала владельцу сампана, которого он послал к ней.

– Люди еще говорят, что Тай-Пэн назначил награду в двадцать тысяч тэйлов. Его сын – достойный сын вашей третьей жены и ваш приемный сын – начал отчаянные поиски лекарства на Гонконге.

У Чен Шеня голова пошла кругом, когда он подумал, чем все это могло кончиться Он сделал знак Ло Чуму, и тот проводил его в кабинет Струана.

– Хелло-а, Тай-Пэн, – сказал он с широкой улыбкой. – Хорошо твоя видеть Макао, ладно.

– Хелло-а, Чен Шень, – ответил Струан. Он показал рукой на стул. – Садись!

– Лотка «Голубой Облако» домой приходить номер один, хейа?

– Не знаю. Когда есть, я говорить сильно быстро. Чен Шень хотел моя видеть, хейа?

Чен Шень был встревожен. Как глава всех Триад Макао, он лично отвечал перед Дзин-куа за безопасность Т'чунг Мэй-мэй и ее детей. Лишь он один из всех помощников Дзин-куа знал, что она его внучка. Он понимал, насколько велика ее ценность как наложницы Тай-Пэна для них обоих. А ее ценность для дела Триад – для дела всего Китая – было даже невозможно себе представить. Известие о том, что флот варваров немедленно возвращается в Кантон вместо того, чтобы отправиться прямо к Пекину, сохранило им почти четыре миллиона тэйлов – в сто раз больше, чем стоило ее образование. Он благословил свой йосс за Мэй-мэй: не будь ее, ему самому пришлось бы где-то отыскивать значительную часть выкупа.

И вот теперь эту глупую, ни на что не годную женщину угораздило подхватить неизлечимую болезнь. То есть, быстро поправился он, неизлечимую в том случае, если мы не сможем достать лекарство. А если сможем, то она выздоровеет и деньги, которые мы вложили в нее – и в Тай-Пэна, – не пропадут, да к тому же на этом можно будет заработать двадцать тысяч тэйлов. Потом – клац! – еще одна новость встала на место, и он подумал: «Ага, так вот зачем Гордон Чен тайно прислал вчера в Макао сорок Триад из гонконгской ложи». Наверное, здесь можно раздобыть это лекарство. Ему стало интересно, что сказал бы Гордон Чен, если бы он поведал ему, что его тайный «Учитель» был послан к нему по приказу Дзин-куа, что сам Дзин-куа руководил всеми Триадами Квантуна, а он, Чен Тень, был в организации вторым после него лицом. Да, заметил он про себя, очень мудро держать некоторые вещи в секрете: никогда не знаешь, кто и когда поскользнется.

– Тай-Пэн чилло маленький в мой дом оч-чень хороший, оч-чень счастливый, – радостно объявил он. – Твоя видеть хочит? Гонконг забирать хочит?

– Видеть сегодня. Забирать скоро. Я скажу очень когда. – Струан спрашивал себя, стоит ли ему говорить Чен Шеню про Мэй-мэй.

– Тай-Пэн. Твоя чилло маленький хорошо есть, – начал Чен Шень. – Думать лучче твоя берег привозить чилло мама. Делать чилло мама частливый, мозна. Оч-чень номер один доктор зде-ся мозна. Оч-чень номер один лекарство мозна. Нет никакой беда. Думать лекарство здесь Макао есть. Чен Шень устроить оч-чень сильно хорошо.

– Откуда ты знаешь, что она здесь, и про малярию?

– Сто? Нет понимай.

– Почему твой знать моя корова чилло плохо больной есть?

Чен Шень довольно хихикнул про себя и пожал плечами:

– Все равно знать, ладна.

– Лекарство здесь? Правда?

– Если зде-ся, достать мозна. Я посылать джонка раз-раз на «Китайский Облако». Корова чилло берег возить. Чен Шень устроит.

Он вежливо поклонился и вышел.

Струан отправился на клипер и разрешил команде увольнительные на берег по вахтам. Вскоре к кораблю подошла джонка Чен Шеня. Мэй-мэй с осторожностью перевезли на берег – всю дорогу подле нее находился китайский врач – и доставили в ее дом на склоне холма Святого Антония.

Дом был чисто убран и полон слуг, чай был готов, А Сам, хлопоча, забегала по комнатам, обняла детей, ждавших тут же вместе со своими амами, помогла Мэй-мэй устроиться на огромной кровати и привела к ней сына и дочь. Были пролиты слезы счастья, прибавилось беготни и криков, и наконец А Сам и Мэй-мэй почувствовали себя дома.

Врач принес специальную пищу и лекарства, которые должны были укрепить силы Мэй-мэй и поддержать силы младенца в ее чреве, и приказал ей оставаться в постели.

– Я скоро вернусь, – сказал Струан.

– Хорошо Спасибо тебе, Тай-Пэн. Спасибо.

– Я иду в резиденцию. Затем, возможно, в дом Броков.

– Они в Макао?

– Да. Все, кроме Тайлера. Я, кажется, уже говорил тебе об этом. Разве ты не помнишь! Кулум и Тесс тоже здесь.

– Ах, да, – ответила она. Мэй-мэй хорошо помнила о своей договоренности с Гордоном Ченом. – Извини. Я забыла. У меня голова совсем как сито. Конечно, конечно, теперь я вспомнила. О, я так чудесно рада уехать с корабля и быть дома. Спасибо тебе.

Он вернулся в резиденцию компании. Кулум еще не приходил, поэтому он зашагал вдоль praia к дому Броков. Но ни Тесс, ни Лиза не знали, где Кулум. Горт сказал, что вчера вечером они вместе отправились играть в Английский Клуб, но он, Горт, ушел оттуда первым.

238